September 12th, 2008

Pint

Повесть о настоящем человеке - американский вариант

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы сказали, я напоминаю, что у нас посол Байерли, вы сказали, что вы в разные этапы разных кризисов наблюдали Россию и Советский Союз и США, но вы сам продукт того кризиса, потому что один из вопросов, который написал наш слушатель, он говорит – правда ли, что ваш отец – советский солдат? Вам придется ответить.

Д. БАЙЕРЛИ: Да, это с одной стороны, можно сказать, что это правда. Мой отец считается, может быть, единственным американским солдатом, который во время второй мировой войны воевал и в американской, и в советской армии. Когда в 42-м году он окончил школу в родном штате Мичигане, он пошел добровольцев в армию и воздушный десант. В июне 44 года отец высадился в Нормандии в составе американского десанта, это был День Д, D-day. Но вскоре он попал в плен, его отправили в немецкий лагерь для военнопленных. Долго там его допрашивали, по 20 часов и больше, один раз он просто не выдержал и назвал немца «сукин сын», после этого он очнулся уже в военном госпитале.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А как это по-английски будет «сукин сын»?

Д. БАЙЕРЛИ: «Son of a bitch».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно.

Д. БАЙЕРЛИ: Он запретил нам, отец всегда нам запрещал сказать это слово, когда он рассказывал о своих событиях, так что даже мне очень трудно произнести эти слова. После этого он еще пошел в какой-то лагерь, в Германии, там иногда приходили посылки от Красного Креста, а в этих посылках были очень ценные вещи, сигареты. Для заключенных концлагеря сигареты играли роль денег, и он как-то сумел выиграть 60 пачек сигарет в игре на кости, они просто подкупили немецкого часового с товарищами американскими и бежали из лагеря. Но они хотели сесть на поезд и отправиться в Варшаву, но, к сожалению, этот поезд отправился не в Варшаву, а в Берлин. В Берлине его захватили гестапо, жесткие там пытки, просто такие страшные вещи он нам никогда не рассказывал, об этом я только после, когда я читал его биографию, узнал, как жестоко с ними расправились. Опять обратно в лагерь, уже в январе 45-го года он опять бежал. Надо было знать моего отца, он просто был таким человеком, выдержать долго невозможно было. В этот раз, когда он бежал, он пошел на восток, потому что он понял, они даже слышали канонаду советских войск, это был Второй белорусский фронт. Он подождал и пошел на звуки передовой, уже совсем близко были советские части. Через три дня он увидел советские танки, тогда он вышел к ним, он стал кричать со своим ломаным русским языком – «Я американский товарищ». Он немного говорил по-польски, ему удалось их убедить, что он американский солдат, тем более что он хочет с ними воевать до Берлина, потому что он считал, что он солдат, но лишился возможности, тем более после концлагеря он, может быть, в два раза больше хотел иметь дело с этим. Так что после долгих споров как-то его взяли в экипаж танка в качестве пулеметчика, дали ему автомат ППШ-41, он даже участвовал в освобождении того самого лагеря, откуда он бежал. Но примерно через неделю, может быть, две он был тяжело ранен и пришел в сознание уже только в советском госпитале в Польше. Он там лечился недели две, может быть, в один прекрасный день он понял, что ведется какая-то инспекция, какой-то советский офицер. Оказалось, что это маршал Жуков. Фронт Второй белорусский тогда в это время, февраль 45 года, приостановился, Жуков вел инспекцию. Услышал, что там есть такой американский сбежавший десантник, который воевал в составе Красной армии, он подошел к отцу и спросил через переводчика, как дела, откуда, чем я могу вам помочь, тебе помочь. Отец, была большая проблема, у него не было документов. Жуков, действительно, ему помог. На следующий день он получил письмо от советского командования, в котором подтверждалось, что он американский десантник, что ему должны помочь добраться до Москвы. В Москве уже советский офицер привел отца в американское посольство, тогда оно находилось рядом с гостиницей «Националь» на Манежной. В посольстве отца долго допрашивали, потому что оказалось, что Джозеф Байерли считается погибшим во Франции в июне 44 года. Его семья в Америке уже получила похоронку, по нему уже отслужили траурную службу в церкви. Но, в конце концов, установили личность, кто он такой, и отправили его домой, день Победы он отпраздновал в Чикаго.

Отсюда: http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/539224-echo/